Уклад простецкий мещанского русского сословия Был небогат- зияли дыры в скудном кошельке, Житьё- бытьё- не до дворянского тщеславия, "Как выжить?"-свербила мысль с утра в виске.
Простецкий быт крестьянский, но справная одёжа, На входе в горницу на стенах не пойми чего, Но самовар латунный на подносе, как русская надёжа Стоял, как атрибут зажиточности на простом столе.
Божница в окладе в самом главном домашнем месте- Взирает Бог за чадами, как за бестолковыми детьми. Блюдёт хозяйка дом исправно, как курица на нашесте, Кружит и крутится без устали с зари и до зари.
Хозяин сам пригожий с бородой не лапотного десятка, На нём уже из юфти крепкой напомаженные сапоги, Поддёвка светлая на выпуск, а броская цепочка- Свисает признаком навязчивым, конечно не слуги.
Однако вот, пришёл подрядчик заскорузлый за расчётом, Крестьянин лапотный, на нём убогий драненький тулуп. Не изобилует и речь его достойнейшим полётом, Он раболепствует с рождения и явно он не перекуп.
-А где же писчая бумага на оговоренные работы? Так нет её, был меж двумя словесный уговор... И срок был до преднедельника, ну то есть до субботы Опять же был о большем, кажется наёмный разговор...
-Конечно с тобою я согласен, намедни бес попутал, Немного приложился вот, устал я что- то за сезон. Плати тогда скока ты считаешь, что я заработал На следующее лето в итоге буду тебе ещё должён.
-В таком раскладе по рукам, разбежались и будем квиты! По жизни дальше каждый двинулся своим проторенным путём. К семье в деревню брёл крестьянин тот забитый С заплечною котомкою пустой, но с большим узлом.
Он шёл неспешно, обмозговав итоги той работы, И думал беззлобно, что барин не такой уж и подлец. Сам виноват, что опустился до злачной той мокроты, Ведь знамо было какой же ждёт итоговый конец.
А мещанин в почётном уголке пред светлою божницей Перекрестился и прощения в себе тихо попросил. И стал он дальше жить спокойно в "очищенной" светлице, В которой кинул лапотного крестьянина без видимых причин.
Взирает Бог без отдыха и устали на суету земную, Ему что та минута канувшая, что летящие века... И ныне может кто- то горбатиться сезон всухую Ведь барин ушлый в обличье новом сыщется всегда.
