Объяла повсеместно мир чернеющая безысходность, Влачит оставшееся, не видно проблесков ни зги. Как дальше жить, когда вокруг чернеет однородность, И все мосты для возвращения обратно сожжены?
Соцветие смотрит вверх, где раньше было солнце, Но нет, не виден там даже блеклый ореол, Везде одно и тоже, как на дне колодца, И правит миром повсеместно наглый произвол.
Как телескоп взирает соцветие в чернь вселенной, А губы лепестковые шепчут заученный мотив, С рождения вменённый, тихо и почти смиренно, Мир внутренний свой до основания обнажив.
Так будет свет ли далее- известно только Богу, А на планете тех познаний уж точно не дано, По- видимому, дорога ведёт к финальному эпилогу, И вскоре все и вся падут на всепоглощающее дно.
С последнею надеждой цветок взирает в небо, Он будет зелен пока в нём вера в жизнь жива. Ведь сколько раз сгорали, но поднимались же из пепла, Любовной силой, ниспосланной от солнечного божества.
