Телесный мир на грани недосягаемого мистического входа, Всё ищет место погружения в недоступный монастырь, В Тибете,Гималаях за время тысячелетнего похода, Согласно мифических учений, затёртых давно до дыр.
На русском диком севере у кромки ледяного океана, Среди валунов гранитных, натыканных зубцом, Врата стоят продуктом явно рукотворного разряда, Взлетевшего в поднебесье трёх каменным венцом.
Надвинуты над проходом в неизведанную потусторонность, Угрюмые нутром и внешне, несущие тяжёлую ношу облака, Тут чудится, что рукой возможно достать ту удалённость, Не прыгая и без гиперзвукового ракетного прыжка.
Вращаются тучи, закручивая небесную воронку, Образуя вход в тот самый недосягаемый астрал, И на подходе у подножия, откликнувшись родовому зову, Бредёт, покрытый шкурами с орнаментом шаман.
Здесь место не для слабых и нищих духом, Граница тут известного и предположительных миров, Нет места в оном, воспринимающих бытиё по слухам, Витает святость здесь, она не для чужаков.
А небеса всё кружат, кружат зловеще это жерло, Бегут мурашки по вспотевшей вдруг спине, И магнетизм творит в сознанье порабощённом своё дело, Тут всё таки что- то есть, творящее аномалию извне.
