О жизнь земная, ты благодать, дарованная свыше, А предстоящий путь нелёгкий- духовная стезя. Кому-то предписано быть возвеличенным, кому-то ниже, Но каждый сам решает, что можно, что нельзя.
Взыграет вдруг гордыня о неказистой доле, И пустится иной прочь от духовного отца, Отвергнув грани доброты в ничтожном споре, Изгоем станет, выпорхнув с отцовского крыльца.
Конечно, сам себе отныне стал хозяин, Никто не помешает отведать заработанный ломоть. И статусом сын блудный уже не прихожанин, Но иногда душа вдруг отрезвляет плоть.
Как далеко зашёл и чем насытился бродяга? Но под вопрос в итоге поставил свою неправоту, И посчитав все плюсы и все минусы, как скряга, Решил беглец вернуться к духовному отцу.
Обратный путь несладок, кануло давно былое, Нет больше лоска прежнего и былых утех. Уняв тщеславие взыгравшее вдруг мужское, Бродяга в итоге осознал свершённое и грех.
И вот он пред отцом, упавший на колени, Оборванный духовно, в лохмотьях и босой, Спина ссутулена и вздрагивают каменные тени, А щёки от стыда горят младенческим огнём.
Отец, на то он и отец с самого рождения, Он мудр и помнит это чадо ещё мальцом. И все домашние осознали миг спасения Души вернувшейся, почти что нагишом.
