К картине Вечеллио Тициана "Аллегория благоразумия" 1570 год
Златая середина мудрости периода благоразумия Рассудит и поставит на место иррациональное зерно, Заблудшее в метаниях двуликого непонимания, Пытающегося истину сбить с толку, как сладкое вино.
Ещё, казалось бы вчера, с преданностью молодой собаки, Вилял хвостом, взирая на мир больших людей, Лизал им руки, повизгивая с подхалимством по- щенячье, В глаза заглядывая тому, кто среди зверей сильней.
Но вот окреп, заматерел, озлобился и по- мужичьи Готов рвать безжалостно с пеной, окровавленной у рта, Всех тех, кто угнетал и предстаёт в другом обличье, И вот уже переродился наконец в господствующего льва.
О, сколько сил и воли необузданной в мускулистом теле! От одного рычания трепещет мир и падает на ниц. "Скулите падальщики и остальные, когда я в гневе, Я царь на троне во веки вечные среди тщедушных и тупиц".
Как сладка безграничностью власть, но бывает уже и скучно, Одно и тоже, с рутиной тает жизнь изо дня в день, Но вот настал момент- мелькают мысли сиюминутно: "А нужен ли ещё кому- то мой царственный кремень?"
И всё- таки по промыслу судьбы настал момент и лев устал, Всему есть срок земной на несгибаемою прочность, В рычании есть, конечно, остаточный озлобленный металл, Но веет из- за гор уже пришибленная старость, Пусть правит далее новый, но конечно не шакал...
Волчара- это та ещё бешенная, необузданная собака, Лежит всё больше в логове, озлобившись на мир. Хватает клыками полусгнившими неожиданно из полумрака, Устраивая себе, вроде и не нужный уже кровавый пир...
