Не спится бедолаге в третий час глубокой ночью, И утро ветхое уже совсем на за горой, А мысли скачут соревнуясь с головною болью, Нарушившей сердечный расслабляющий покой.
Обыденное жилище предстало вдруг старинной башней, Вознёсшейся в глубины светящихся небес, Повелевающих над миром интригой не мультяшной, И чудится, что нечисть вышла на охоту или бес.
В полубреду в ночной вселенной грезит странник, Себя узрев старинным рыцарем, канувшим в веках, Нашептывает некто в подсознание, что он избранник, Ниспосланный в противовес тому, кто зиждется впотьмах.
Над дверью форма герба титулованного отображает кладку, В сей нише видимо секрет фамильный средь камней, Вот где бы изыскать ещё меча диковинного рукоятку, Тогда на бой идти сподручней с врагами из теней.
Доспехов правда нет, их заменяет полосатая пижама, Накидка рыцарская сойдёт из синей простыни, А от светильника обычного свечная гамма Ослепит как рентгеном любого, приходящего из тьмы.
Бессонница и полусны, ведущие в потусторонность, До самого утра плоть истязают не щадя, Быть может, виной тому осенняя сезонность, И несмолкаемый шум по кровле холодного дождя.
