Мир внутренний и личное укромное пространство Покоятся за абстрактной и осязаемой стеной, Сюда не вхож иной, кому годами собранное убранство, Нельзя доверить, не обольщаясь предложенной ценой.
Тут собрано, разложено по полочкам годами, Мир внутренний здесь тает в лоне тишины, Не шаркающей и не стучащей незваными шагами, Чуть большей или меньшей привычной уже длины.
Укромный уголок для успокоения души и неги Возможен в разных вариациях на большой Земле. Размер не важен, он мил для сердца во все веки В тайге, в многоэтажке или в бунгало на Бали.
В нём вещи характеризуют приоритет для жизни, Вот застланная покрывалом покоится кровать, Страдающая отсутствием дизайна и укоризной, Но это ведь не страшно, когда хочется поспать.
Зато смотрите- стоит огромный необычный гребень Для любимых под моду выпестованных волос, Ведь сколько было вложено в изображении смысла- Хозяину знать очень важен свой видос.
Бокал ухоженный, глядите, он более чем важен, По- видимому хозяин часто в бутыль ныряет с головой, Блестит он, огромен и по любовному приглажен, Как напомаженный вечером угодливый плейбой.
А спичка розовая тут тоже нежится в фаворе, Лежит на первом плане величиной на пол- ковра. Табачный дым здесь обязателен в носовом жиклёре, Под звон бокалов в хрустале до самого утра.
Опять же помазок огромный на пол- шкафа, Ну что же похвально- хозяин придирчивый педант. Высок и строен он с повадками заморского жирафа, Он не нарушит никогда годами отложенный устав.
А мыло, мыло розовое- огромное какое! Видать хозяин обожает под вечер ванну или душ. Какой же он всё- таки неоднозначный и чистюля, А может он давно, давно уж чей- то даже муж.
Мир внутренний спокоен в обособленном пространстве, Тут всё своё, здесь тишь и созданная благодать, Но зачастую люди в своём размеренном мещанстве, Иное за мирком своим- могут и не замечать.
