К картине В.П. Чукуева "На безымянной высоте" 1991 год
На безымянной высоте стояли с орденами трое В вечерних сумерках в цветущий мирный май. Стояли молча, но мысленно шли в строе, Молясь в себе в те годы, как будто невзначай.
Прорвались танки вражьи на участке фронта И двигался на станцию с крестами чёрными кулак, С хвалёной силой бронированного мастодонта, Чтобы отрезать узловую и открытый фланг.
От станции, где грузились потрёпанные эшелоны С бойцами раненными в сентябрьских боях, Шёл взвод противотанковой пехотной обороны, Через селение в придонских выжженных степях.
Шли молча, за околицей стояли вдовы- одиночки, Прижалась к юбкам мамкиным босая детвора, Казачки хоронили слёзы в цветастые платочки, Как будто бы в глаза попала степная мошкара.
И вот она высотка безымянная, без дерев пустая, Над местностью расправила свой сутулый горб. Позиция отменная, пусть будет тут передовая, По ячейкам разнесли надёжный бронебойный скарб.
Ползёт вдали, как будто в Европе на параде Стальной зверинец танковый, лязгая катком. Пантеры были в основном в гремящем стаде, А тигры двигались в замыкании особнячком.
"Ну накось выкуси! Лови наш скотобойный!" И вот уже пылает первый и пятится второй. Гадюкой раненной юлит очередной крестовый, Но тройка тигров в тыл заходит стороной.
Был жаркий бой, не взяли немцы неказистую высотку, Так эшелоны с раненными были спасены. От взвода только трое выпили в День Победы стопку, И вот они седые стоят у этой безымянной высоты...
